iconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsiconsicons
Оборудование для животноводства и птицеводства

Как я открыл Америку

Дмитрий Матвеев

гендиректор ГК КАБОШ


В начале 2000-х годов, став собственником Великолукского молочного комбината, я хотел разобраться в извечном споре между производителями молока-сырья и его переработчиками: фермеры всегда жалуются, что им навязывают низкие цены на производимое ими молоко и его производство убыточно, комбинаты, наоборот, говорят, что цены неоправданно завышены, а качество сырья крайне низкое. Чтобы разобраться, что к чему, я приобрел один бывший колхоз и через некоторое время я понял, что заниматься этим бизнесом можно, но необходимо все кардинально менять и, что самое главное, за основу надо брать не российский подход.

К тому моменту в России как раз стартовал проект развития АПК, инициированный Путиным, и мы приняли решение участвовать. В первую очередь, конечно, поехали в Европу, осмотрели там около 300 ферм. Привлекли известную европейскую компанию по поставке оборудования для молочных ферм, создали с ними проект. Построили 4 новых молочно-товарных комплекса на 1200 голов дойного стада каждый, завезли 5500 телок из Австралии. Признаюсь, тогда у нас совсем не было никакого нужного опыта, мы действовали практически вслепую. И, конечно, не избежали серьезных ошибок. С первыми проблемами мы столкнулись практически сразу. В поисках решения я решил воспользоваться приглашением одной из компаний посетить американские мега-фермы. Я очень хорошо помню мой первый визит в Америку – это было ровно 8 лет назад, в феврале 2010, как раз во время Олимпийских игр в Ванкувере. Для меня эта поездка стала переломным этапом в жизни. Я не просто попал в другую страну, я словно попал в параллельную вселенную, где все на ферме вращается вокруг комфорта коров, а не людей.

Что меня больше всего поразило в этой «вселенной»?

Прежде всего, быть фермером в Америке – это престижно. У нас люди этой профессии стыдятся: если хочешь в России оскорбить человека – назови его колхозник. В Америке же отношение к ним, как у нас к нефтяникам! О них мечтают девушки, их уважает и поддерживает государство.

В тот момент я принял поворотное для всего агрохолдинга решение – начать все с нуля, заново. Именно тогда я начал осознавать причины всех бед российского молочного животноводства. Если Вы посмотрите на цифры, то увидите, что молочное животноводство в России является самой депрессивной среди все отраслей сельского хозяйства России. Причин несколько – это и бОльшие по сравнению с птицеводством и свиноводством объемы инвестиций, длительный срок окупаемости, более низкая доходность, отсутствие длинных денег и высокие риски. Молочное животноводство у нас в стране – как не родной ребенок, которого не любят и чьи проблемы стараются не замечать. В Америке молочное животноводство – один из видов бизнеса, такой же как магазины или производство одежды. И все процессы на ферме подчинены получению прибыли. Такой подход ставит во главу угла животных – их комфорт, здоровье, своевременное воспроизводство. Ведь только здоровые и высокопродуктивные животные могут приносить Вам прибыль! Я увидел, насколько серьезно отличаются процессы автоматизации, управления стадом, кормления… Вернувшись после этого в Россию, я собрал сотрудников и объявил: «У нас есть 2 пути: первый – сказать, что янки хороши только в производстве оружия, фаст фуда и техники эппл, и ничего не понимают в молочном животноводстве. И второй – признать, что Америка мировой лидер в молочном животноводстве как виде бизнеса. Признать и научится у них этому подходу». Конечно, мы выбрали второй путь. С тех пор я побывал в Америке еще 10 раз. Если честно, то только с 3 раза я стал во многих вещах разбираться. Но сейчас, если вы завяжите мне глаза и высадите где-нибудь на севере США рядом с любой молочной фермой, я, открыв глаза, безошибочно определю, в каком штате я нахожусь – Висконсине, Индиане, Миннесоте… В каждом штате у ферм есть свои особенности.

И все процессы на ферме подчинены получению прибыли. Такой подход ставит во главу угла животных – их комфорт, здоровье, своевременное воспроизводство.

Те, кто давно и плотно со мной работают, знают, что я не терплю полутонов и полумер, и если берусь за что-то, то погружаюсь в процесс полностью, изучаю его досконально. Для того, чтобы выстроить процессы на наших фермах, мне мало было просто увидеть, как это делают в США. Я начал искать в Америке консультантов, которые согласились бы работать в России, выстраивая процессы с нуля. Конечно, многие из них по началу не верили в успех этой затеи. Но на сегодняшний день у нас есть консультанты по всем основным направлениям работы фермы. Прежде всего это компания по поставке замороженного семени для искусственного осеменения. Все семя, которое мы используем сегодня, поставляется из Америки. Все оборудование, которое мы закупаем – изготавливается в Америке или Канаде. Программные продукты, внедренные для автоматизации – тоже американские. У нас есть консультанты по кормлению, доению, воспроизводству, комфорту, генетике и здоровью стада. Удовольствие, между прочим, не дешевое. Один день такого специалиста стоит не менее 1 300 $. Но я воспринимаю это как инвестиции в развитие персонала, и при наших объемах они окупаются.

Но если вы спросите меня, стали ли мы по-настоящему экспертами – я скажу, что еще нет.

Кстати, когда мы только начинали работать с американцами, мы столкнулись с серьезным противодействием со стороны ряда наших сотрудников. Они просто-напросто не хотели ничего менять, учиться новому, развиваться. Утверждение, что люди на селе хотят работать – миф, более половины - не хотят. Мы брали на работу людей с «опытом», с бывших колхозов, но они отказывались учиться, свято веря, что двадцать доярок должны доить двадцать коров и никак иначе. И не важно, что производительность одной коровы при этом была 3 000 кг, а у нас уже на тот момент – 8 000… Перестройка проходила тяжело. Со многими пришлось расстаться. Мы сильно обновили команду. Подбирали правильных людей, которые понимали, что все на ферме должно вращаться вокруг коровы. Сейчас больше половины работников ферм – городские жители. По сути, мы провели хирургическое вмешательство в уже работающий организм агрохолдинга. Мы ломали уже сросшиеся кости, для того, чтобы срастить их заново правильно. В начале нашего проекта мы столкнулись с совершенно неожиданными для нас проблемами. Например, когда мы начинали, то 80% сельхозтоваропроизводителей нашего региона не хотели, чтобы у нас все получилось, распускали про нас негативные слухи и даже писали письма президенту, что, якобы, деньги, выделенные государством, разворованы и коровы, привезенные из Австралии, умирают в ужасных муках, ну и т.д. Никто почему-то не желал нам успеха, скорее наоборот – горячо желали провала. Тогда мы на себе остро ощутили правдивость русской народной присказки: Русскому человеку когда хорошо? Когда соседу плохо… А плохо когда? Когда соседу хорошо! Вот и мы столкнулись с такой «поддержкой». Ведь наш успех значил бы для многих хозяйств, что их неудачи связаны с устаревшим подходом к животноводству и надо просто меньше ныть и больше работать. Конечно сейчас в регионе на нас все смотрят по-другому, как на бесспорных лидеров и экспертов. За 2017 год мы надоили 11 400 кг на дойную корову. Нас признали, помните, как у Киплинга, что «мы одной крови». Но если вы спросите меня, стали ли мы по-настоящему экспертами – я скажу, что еще нет. Мы не прошли еще и половины пути, находимся где-то между его началом и серединой. Я верю, что это не предел, и наши результаты могут быть еще выше!

Подробнее читайте на © DairyNews.ru   http://www.dairynews.ru/news/kak-ya-otkryl-ameriku.html


Похожие статьи